Мать художника Екатерина Даниловна Семашкевич и ее сестры Людмила и Василина. 1930-е годы
Мать художника Екатерина Даниловна Семашкевич и ее сестры Людмила и Василина. 1930-е годы

Н.М. Васильева и Р.М. Семашкевич. Тифлис. 1930
Н.М. Васильева и Р.М. Семашкевич. Тифлис. 1930

Н.М. Васильева. 1929
Н.М. Васильева. 1929

Оборотная сторона фотографии из следственного дела
Оборотная сторона фотографии из следственного дела
Р.М. Семашкевич (в ценре) с отцом М. Семашкевичем (справа) и братом Семеном (слева).
Р.М. Семашкевич (в ценре) с отцом М. Семашкевичем (справа) и братом Семеном (слева).

Р.М. Семашкевич с соседкой Люсей. 1930-е годы
Р.М. Семашкевич с соседкой Люсей. 1930-е годы

Р.М. Семашкевич, Н.М. Васильева, С.М. Ромов. Москва, июнь 1930
Р.М. Семашкевич, Н.М. Васильева, С.М. Ромов. Москва, июнь 1930

Р.М. Семашкевич. 1920-е годы
Р.М. Семашкевич. 1920-е годы

Р.М. Семашкевич. 1930-е годы
Р.М. Семашкевич. 1930-е годы

Р.М. Семашкевич. 1930-е годы
Р.М. Семашкевич. 1930-е годы

Р.М. Семашкевич., 1930-е годы
Р.М. Семашкевич., 1930-е годы

Роман Матвеевич Семашкевич (фотография из следственного дела)
Роман Матвеевич Семашкевич (фотография из следственного дела)

Роман Матвеевич Семашкевич

Роман Матвеевич Семашкевич родился 1 октября 1900 г. в местечке Лебедево Вилейского уезда Виленской губернии. Семья была многодетной (всего 16 детей), отец был садовником помещика Цивинского, мать, Екатерина Даниловна, была повитухой, принявшей сотни родов у землячек и имела 22 крестника. В 1920 г. Семашкевич был принят учиться в Борунскую белорусскую учительскую семинарию. В 1921 г. будущий белорусский посол поспособствовал, чтобы 21-летнего «переростка» взяли учиться в четвертый класс Виленской белорусской гимназии Бронислава Тарашкевича и одновременно в Виленскую школу прекрасного искусства художника Медзыблоцкого. В свободное от учебы время подрабатывал продавцом газет. В 1922 г. Семашкевич стал членом молодёжной организации Белорусской революционной организации, которая тайно действовала в гимназии. Но в скором времени эта община была разоблачена, и молодому революционеру пришлось бежать в Минск вместе с тремя братьями и сестрой Еленой. Попав в СССР, он обращается к председателю Инбелкульта (Институт белорусской культуры) В. Игнатовскому с заявлением: «желая завершить свое просвещение по малярству, прошу Инбелкульт командировать меня в одну из высших художественных школ». Он будет направлен учиться на скульптурное отделение Витебского художественного техникума, который закончит в 1927 г. с дипломом художника. Желая учиться дальше, молодой художник едет в Москву, чтобы записаться в Московский высший художественно-технический институт на полиграфический факультет. Его учителями были А. Древин, С. Герасимов, по рисунку — Д. Кардовский.

В 1930 г. в связи с реорганизацией ВХУТЕИНа (Высший художественно-технический институт) по собственному желанию покинул институт и принял участие в выставке объединения «Всекохудожник». В 1932 году Роман Семашкевич отправился в творческую поездку по Белоруссии. В 1933 году он предпринял путешествие по Северному Уралу в компании художника Л.Соловьева и архитектора П.Будо, из этой научно-исследовательской экспедиции художник привез две сотни работ. Экспедицией на Северный Урал не окончились поездки Романа Семашкевича по стране. Он побывал на Южном Урале и на Алтае, устроил выставки в Златоусте и в Риддере, прошел пешком по Военно-грузинской дороге и по Грузии до Черного моря. Альбом его путевых зарисовок – это целая жизнь, богатая впечатлениями и доброжелательная к путешественнику. В 1934 г. Семашкевич зимует на метеорологической станции вблизи уральского города Златоуст, из созданных художником в это работ до наших дней сохранился этюд «Осень. Южный Урал». Роман Семашкевич писал портреты, пейзажи, сцены из городской жизни, жанровые композиции. Смелые и неожиданные цветовые решения, наивное восприятие и экспрессивность исполнения определили творческую манеру художника. Цветовая насыщенность картин Семашкевича привлекла внимание С.М. Ромова, художественного критика и знатока французского искусства, долго жившего в Париже. Он поддерживал интерес Семашкевича к французской живописи. Семашкевич был дружен с поэтом А.Е. Крученых, через которого в Тифлисе познакомился с Ладо Гудиашвили и Кириллом Зданевичем. Последний стал поклонником живописи Семашкевича.

В середине 1930-х гг., когда на металлургическом заводе города Златоуст ударными темпами строится прокатный стан-блюминг, в местной газете «Пролетарская жизнь» появилась краткая заметка: «В праздник Первого мая на Метпоселке в клубе имени 10 годовщины октября открылась художественная выставка работ московского художника Семашкевича. Картины Семашкевича отражают борьбу подпольных организаций дореволюционного времени. Выставка интересна еще и тем, что она показывает эпизоды борьбы, завоевание власти большевиками Урала. Картины Семашкевича должны увидеть все пролетарии Златоуста». Для Семашкевича, который впервые обратился к историко-революционным сюжетам, главным было желание продемонстрировать, что возможен иной подход, иной принцип работы с материалом, вне рамок «ложного классицизма». Златоустовский период, несмотря на всю краткость, был важным этапом в творчестве романа Семашкевича. Успешный рисовальщик и живописец, снискавший у столичной публики славу своими пейзажами и жанровыми композициями, он сознательно обращается к историко-революционной теме, чтобы на практике показать, каким путем следует идти советским художникам в деле развития нового реалистического искусства. Ему важно выстроить метод, посредством которого живописец, даже оставаясь в рамках идеологического заказа, был бы в состоянии культивировать объективные художественные ценности.

Всего пару лет понадобилось ему для того, чтобы завоевать художественный бомонд советской столицы, его знают московские художественные мэтры. По мощи таланта, оригинальности и мастерству Р. Семашкевича сравнивали с Винсентом Ван Гогом, Раулем Дюфи, Нико Пиросмани (Пиросманашвили). С 1932 г. Семашкевич - член Московского отделения Союза советских художников (МОСХ). В 20-30-е годы он был заметным участником выставок: юбилейная выставка народов СССР (1927), «Социалистическое строительство в Советском искусстве» (1930–1931), молодых художников (1931), осенней выставке московских живописцев (1935), молодых художников к конференции ВЛКСМ Дзержинского района (1936) в Москве; 3-й художественной выставке (1929), 5-й Всебелорусской художественной выставке, посвященной XV годовщине Великой Октябрьской социалистической революции (1932), «Художники БССР за XV лет» (1934) в Минске; «Художники РСФСР за XV лет» в Ленинграде и Москве (1932–1933); передвижной выставке живописи, рисунка и графики московских художников в Харькове (1932), советского искусства в Кенигсберге (1932). Провел персональные выставки в Москве (1931), Петрикове, Мозире, Минске (1932), Златоусте (1935), Риддере (1936). Последнее, к чему готовился Роман Матвеевич – к Всесоюзной выставке «Индустрия социализма» (1939), для которой он писал панораму города Риддера (Казахстан). Любопытно, что последняя из них, в 1936 г., состоялась в Центральном клубе НКВД. Его работы бойко раскупались, критики называли его "мечтой коллекционера", однако официальная критика была резко отрицательной.

Предвидением собственной судьбы стал рисунок Семашкевича “Уводят арестованного”, сделанный в 1932 г. — за три года до первого ареста и за пять — до рокового второго. В 1934 г. его отпустили после ареста через шесть дней. Во второй раз его арестовали в ночь с 1 на 2 ноября 1937 г. Жена его, 24-летняя Н. Васильева, была беременна двойней (дети вскоре умрут). 19 декабря 1937 г. приехали сотрудники НКВД, в присутствии управдома, но без понятых и без описи погрузили работы в машину и увезли их. Чудом уцелели шестьдесят картин и альбом графики; в момент ареста они находились у матери жены Семашкевича. Первый допрос Романа Семашкевича состоял из одного вопроса и одного ответа. “Вопрос: Вы обвиняетесь в контрреволюционной агитации фашистского характера. Признаете себя виновным? Ответ: Виновным себя не признаю.” Семашкевича вызывали для дачи показаний ещё 15 и 16 декабря 1937 г. После краткого последнего допроса 16 декабря в деле имеется запись следователя: “Допрос прерывается из-за категорического и безмотивного отказа обвиняемого Семашкевича давать показания”. Для подобных случаев имелась следующая формулировка: “Вину свою не признал, но полностью уличается показаниями свидетелей”. Семашкевич был обвинен в контрреволюционной фашистской агитации и шпионаже в пользу Польши. 20 декабря 1937 г. тройкой при УНКВД по Московской области был вынесен приговор: высшая мера наказания. 22 декабря художник, чье имя могло стать гордостью не только русского, но и мирового искусства, был расстрелян на Бутовском полигоне. За несколько месяцев до расстрела в июле 1937 г. он писал жене: “Мы же художники — рыцари. Рассекаю пополам реку. Деревья связываю в пучки, а солнце топлю в земле и выжимаю тучи. Я все должен делать, чтобы жить, но не философствовать”.

Реабилитировали художника в 1958 г. «в связи с отсутствием состава преступления». Семья узнает о настоящей судьбе Романа Семашкевича только через 53 года, в 1990 г.

Биографические материалы в интернете:

Википедия
Анатолий Кантор "Яркая жизнь, страшная смерть"
Художники и Бутовский полигон
Художник роман семашкевич. Второй русский авангард – жертва режима
Семашкевич Роман Матвеевич
https://rexstar.ru/content/alb2052 (дата обращения: 30.05.2020).
Где затерялось наследие художника из Лебедево Романа Семашкевича
Семашкевич Роман Матвеевич (Москва)
Семашкевич Роман Матвеевич